_ — _Он_в_мире_первом_смотрел_телевизор,_ _Читал_Кастанеду,_сушил_носки,_ _Пёс_одиночества_рвал_его_горло_ _Тупыми_клыками_хмельной_тоски…_ _А_в_мире_втором_— звёзды_хрустели,_ _Как_сахар_под_сапогом…_ _И_смысле_не_было_ — _ _Не_было_ни_в_том,_ни_в_другом…_

Туман начал выползать на тропинку. В нём крались большие тени — уже не плоские, они обрели объём и сверкали парными алыми точками глаз. «Грррауррр…» — послышалось нетерпеливое, и Гарав, остановившись и встав спиной к большому ясеню, поднял арбалет и положил на верхний край щита:

— Подходите, ррррр… — без наигрыша рыкнул он в ответ.

И услышал песню.

_Золотая_чаша_отравленной_воды_ — _ _Но_проклятие_уже_в_крови._ _Не_спасут_от_него_ни_кинжал,_ни_яд,_ _Ни_слова_любви._ _Смертную_чашу_забвенья_испей,_ _Позабудь_проклятье_прежних_дней,_ _Но_не_забудь_любви_моей,_ _Рианнон,_что_всех_прекраснее,_ _Рианнон,_что_всех_печальнее,_ _О_Рианнон,_что_всех_несчастнее._

Гарав замер. Замерли и гауры. Казалось, они тоже силятся понять, не чудится ли им это — и в красных глазах появилась удивлённая растерянность. А песня звучала — вроде бы уже ближе по тропе:

_Все_для_тебя_ — _изумруд_полей_ _В_лазурной_оправе_вод,_ _Белых_птиц_крыла_ _И_арфы_чудесной_звон._ _Я_омою_от_крови_руки_твои,_ _Золотом_украшу_запястья_твои,_ _Лишь_не_забудь_моей_любви,_ _Рианнон,_что_всех_прекраснее,_ _Рианнон,_что_всех_печальнее,_ _О_Рианнон,_что_всех_несчастнее._